В России начал циркулировать опасный возбудитель туберкулеза EurA1.1. Это показало генетическое исследование европейских ученых. По их данным, этот вариант микобактерии наиболее распространен в Белоруссии, а также в ЕС. Передачу патогена внутри РФ подтвердили и отечественные медики.
Из-за устойчивости возбудителя к нескольким видам антибиотиков лечение инфекции осложняется. Однако у врачей по-прежнему есть средства борьбы с заболеванием. В нашей стране завершились клинические исследования современной вакцины против туберкулеза, которая, как ожидается, обеспечит защиту и от EurA1.1.
Группа ирландских ученых из Дублина провела генетическое исследование штамма микобактерий, получившего название EurA1.1. Согласно их данным, эта ветвь возбудителя туберкулеза наиболее распространена в Белоруссии, но встречается и в других европейских странах, в том числе в России. Исследователи проанализировали геномы 1362 образцов, 62 из которых были получены в нашей стране. Данные для анализа взяли из открытых международных генетических баз.
Особенность представителей этой клады заключается в устойчивости к нескольким антибиотикам, которые обычно применяются для лечения туберкулеза. «Анализ геномных вариантов выявил широко распространенную устойчивость к ключевым антибиотикам первой и второй линии, а также появление устойчивости к новым терапевтическим средствам, таким как бедаквилин и линезолид, которые в настоящее время используются для лечения туберкулеза с множественной лекарственной устойчивостью. Эволюционный анализ также выявил трансграничные геномные признаки родства между изолятами EurA1.1, собранными за пределами Белоруссии, и образцами из других евразийских стран, включая Германию, Украину, Молдавию, Россию и Грузию», — отметили авторы статьи в научном журнале npj Antimicrobials and Resistance.
Впервые EurA1.1 обнаружили в 2006 году при исследовании коллекции клинических изолятов, выделенных на территории Белоруссии. Помимо основного очага в этой стране, клада была выявлена и на северо-западе России — в Псковской и Новгородской областях, а также в Карелии, рассказала руководитель научного отдела микробиологии и молекулярной генетики НМИЦ фтизиопульмонологии и инфекционных заболеваний Минздрава России Анна Панова.
— Штамм EurA1.1 не является доминирующим среди других геновариантов микобактерии. Его выявление прежде всего связано с расширением диагностических возможностей лабораторий и внедрением генетических технологий, — сказала специалист.
По ее словам, основная опасность EurA1.1 определяется не биологической агрессивностью, а сочетанием устойчивости к ключевым препаратам. Это, однако, не означает неизлечимости инфекции. Для таких патогенов принципиально важно индивидуально определять чувствительность к лекарственным препаратам. В некоторых случаях требуется персонализированная схема лечения, сформированная по результатам фенотипического и молекулярного тестирования.
Как пояснил «Известиям» руководитель Центра превосходства «Персонифицированная медицина» Казанского федерального университета Альберт Ризванов, EurA1.1 не считается новым возбудителем, который только сейчас появился в России. Близкие варианты этой генетической линии выявлялись в нашей стране и раньше. При этом по результатам исследования нельзя определить, какая доля всех случаев туберкулеза в России сегодня связана именно с EurA1.1, поскольку ученые анализировали уже имеющиеся геномные данные, а не проводили сплошное обследование населения.
— Предсказать, насколько широко этот вариант распространится по России, сейчас невозможно. Передается он так же, как и обычный туберкулез, — главным образом воздушным путем при длительном контакте с больным активной формой заболевания. Сам факт устойчивости к антибиотикам не делает бактерию автоматически более заразной. Проблема в другом: человек может заразиться уже устойчивой бактерией, и тогда стандартное лечение с самого начала будет работать хуже, — сказал эксперт.
Опасность EurA1.1 прежде всего связана с тем, что такую инфекцию значительно сложнее лечить, отметил Альберт Ризванов. У многих изученных образцов выявлена устойчивость сразу к нескольким основным противотуберкулезным препаратам. Это часть более общей мировой проблемы: бактерии постепенно накапливают устойчивость к антибиотикам, и появляются микроорганизмы, против которых привычные лекарства действуют слабее.
При этом специфических симптомов, характерных именно для EurA1.1, не выявлено. По внешним проявлениям невозможно определить, чувствителен ли возбудитель к препаратам или обладает устойчивостью — для этого необходимы лабораторные исследования.
— В исследовании действительно показана очень высокая устойчивость к ряду давно применяемых препаратов, а у части образцов — и к некоторым современным средствам. Но устойчивость, например, к бедаквилину и линезолиду обнаруживалась далеко не у всех бактерий этой линии, а для некоторых других новых препаратов генетических признаков устойчивости вообще не выявили, — добавил Альберт Ризванов.
Такой туберкулез остается излечимым, однако лечение становится сложнее и требует индивидуального подбора комбинации препаратов по результатам теста на лекарственную чувствительность, подчеркнул специалист.
В этих условиях одним из наиболее эффективных средств борьбы с туберкулезом становятся не антибиотики, а вакцины. Стандартная прививка БЦЖ содержит живые ослабленные микобактерии. Однако даже после вакцинации человек в некоторых случаях может заболеть. Поэтому в Центре Гамалеи создали препарат, призванный усилить уже сформированную защиту. Третья фаза клинических исследований разработки завершена. Препарат должен защищать и от резистентного штамма EurA1.1, рассказал «Известиям» научный руководитель организации Александр Гинцбург.
— Испытания закончены. Сейчас идет обработка массива клинических данных, которые были получены в течение трех лет. В исследовании участвовали несколько десятков клинических центров. Наличие устойчивости к антибиотикам у той или иной клады никак не влияет на эффективность защиты от нее. Она зависит от антигенного состава вакцинного штамма, — сказал он.
Теоретически вакцина может не только защищать от заражения, но и оказывать положительное воздействие на уже инфицированного человека, если заболевание протекает не в острой форме. Однако для проверки этой гипотезы необходимы отдельные исследования, подчеркнул ученый.